Почему сукук-ЦФА открывают российскому бизнесу путь в Юго-Восточную Азию

28 мая 2026

К маю 2026 года российский корпоративный мир вошел в стадию, где разговор об исламском финансировании больше не звучит как «попробуем в порядке эксперимента». Он звучит как «нужно срочно понять, что мы упускаем».
Параметры новой реальности я раскладываю по трем уровням. Первый — мировой рынок сукук вырос до более 1 трлн долларов в обращении (по итогам 2025 года) и эмитировал рекордные 300 млрд долларов в 2025 году (рост на 25% год к году, данные S&P Global). Прогноз на 2026 год — 270–280 млрд долларов, причем треть из них в иностранных валютах. Это уже не «региональный» инструмент — это треть мирового рынка облигаций развивающихся стран.

Рис. 1. Мировой рынок сукук: эмиссия 2021 2026 и доли регионов. Источники: S&P Global Sukuk Outlook 2026, Fitch Ratings.

Второй уровень — российский. 15 мая 2026 года компания «Иджара-Лизинг» разместила первый в России выпуск сукук в формате цифрового финансового актива на инвестиционной платформе Сбера. Номинал 1000 рублей, целевой объем 100 млн рублей, погашение в мае 2027 года. Параллельно Сбер и ГК «Миррико» на XVII Международном экономическом форуме «Россия — Исламский мир: КазаньФорум» подписали соглашение о выпуске и обращении сукук-ЦФА. Это уже не пилот в смысле «эксперимент на бумаге» — это работающая сделка.

Третий уровень — макроэкономический. На страны мусульманского мира приходится свыше 600 млн потребителей, более 5 трлн долларов исламского финансового капитала. На фоне ограниченного доступа российских компаний к западным капитальным рынкам этот контур стал стратегическим — а инструмент сукук-ЦФА позволяет встроиться в него без построения параллельной инфраструктуры.

Эксперимент по партнерскому (исламскому) финансированию запущен в 2023 году в четырех регионах России — в Татарстане, Чечне, Башкортостане и Дагестане. В 2025 году принято федеральное решение о продлении эксперимента еще на три года, до 1 сентября 2028 года.

Цифры по итогам 2025 года, которые я обычно показываю клиентам. Объем привлеченных средств по программам партнерского финансирования в Татарстане вырос в шесть раз и составил около 35 млрд рублей. В реестре Банка России — 35 организаций, из них 24 работают в Татарстане. С начала эксперимента выдано более 90 тысяч исламских дебетовых карт. Реализуется более 35 партнерских финансовых продуктов.

Татарстан удерживает 84% всех операций по партнерскому финансированию в России. Это естественная инфраструктурная база — здесь сложилась критическая масса участников (банков, лизинговых компаний, операторов), плюс активная политическая поддержка через ТИДА (Татарстанский институт развития цифровых активов) и Раис РТ.
К маю 2026 года добавились прорывные кейсы. Татарстан анонсировал дебютный выпуск сукук для строительства промпарка «Северные ворота» в Казани — со сроком привлечения до конца II квартала 2026 года. Параллельно идут переговоры с банками Персидского залива об инвестициях в татарстанские проекты. И главное — связка «сукук + ЦФА» переходит в режим серийных сделок: «Иджара-Лизинг», ГК «Миррико», ряд непубличных эмитентов.

Рис. 2. Партнерское финансирование в России: Татарстан 2024 2025 и распределение по регионам эксперимента.
Источники: Министерство экономики РТ, Банк России.

Сукук — это не «исламские облигации» в смысле «облигации с другим названием». Это принципиально иной класс инструментов: он не платит процент (риба запрещена шариатом), а оформляет долю инвестора в реальном активе или денежном потоке от него. Гарар (неопределенность) и харам (запрещенные отрасли — алкоголь, табак, азартные игры, свинина, оружие) тоже не допускаются.

В режим ЦФА удобно ложатся следующие конструкции.

Иджара — лизинговая. Эмитент покупает актив (оборудование, недвижимость, технику) на средства инвесторов, передает его в аренду пользователю, инвесторы получают долю в арендных платежах. Прекрасно работает для лизинговых компаний — отсюда и название первого российского эмитента «Иджара-Лизинг». В формате ЦФА арендные платежи легко переводятся в смарт-контракт.

Мурабаха — торговая, cost-plus. Эмитент покупает товар у поставщика, продает его покупателю с наценкой и рассрочкой. Инвесторы финансируют закупку и получают долю в этой наценке. Подходит для торговых компаний и для финансирования импорта/экспорта. Это самая популярная структура в Малайзии и Индонезии — на нее приходится более 60% мирового рынка.

Мушарака — долевая партнерская. Эмитент и инвесторы — партнеры в проекте, делят прибыль и убытки пропорционально доле. Это «исламский» аналог equity-финансирования. Подходит для крупных инфраструктурных и ГЧП-проектов — например, для строительства промпарков (как «Северные ворота» в Казани).

Истисна — производственная. Инвесторы финансируют производство конкретного товара или объекта на заказ. Используется в строительстве, в производстве оборудования, в авиапромышленности. На сукук-истисна построена значительная часть малайзийского и индонезийского рынка.

Вакала — агентская. Эмитент управляет средствами инвесторов как агент, инвесторы получают долю в результате. Применяется в управлении активами и в портфельных конструкциях.
Каждую из пяти структур можно положить на платформу ЦФА с записью прав на блокчейне и смарт-контрактом, исполняющим условия выплаты. Это то, что делает сукук-ЦФА уникальным: вы получаете и шариат-совместимость, и цифровую инфраструктуру.

Юго-Восточная Азия — это не один рынок, а четыре существенно разных контура.

Малайзия — глобальный центр исламских финансов. Около 48% всех азиатских эмиссий сукук, регулятор — Securities Commission Malaysia, ключевая инфраструктура — Bursa Malaysia, RAM Ratings и MARC (рейтинг), Bursa Suq Al-Sila для товарных операций. Малазийский ринггит (MYR) — основная валюта эмиссий, но активно работают и валютные сукук в долларах и юанях. Самая комфортная юрисдикция для дебюта российской компании: понятная регуляторика, развитый шариатский совет (Shariah Advisory Council при SC), активный розничный спрос.

Индонезия — крупнейший мусульманский рынок мира (270+ млн населения, 87% мусульман). Регулятор — OJK (Otoritas Jasa Keuangan), инфраструктура — IDX и KSEI. Доля Индонезии в мировом рынке сукук — около 9,5%. Особенность: значительная часть эмиссий — государственные сукук (Sukuk Negara) под инфраструктуру. Для российского бизнеса это означает фокус на коммодитис-сделки (зерно, удобрения, лес) и партнерство с индонезийскими импортерами.

ОАЭ — главная транзитная юрисдикция. ADGM (Abu Dhabi Global Market) и DIFC (Dubai International Financial Centre) — это два «офшорно-онщорных» регулятора, через которые российская компания может выпустить сукук, доступный для всего исламского капитала ЮВА. Эмиссия 2025 года — 22,1 млрд долларов, из них 19 млрд в инвалюте. Для России это особенно интересно с учетом действующего ЭПР Банка России и активных деловых связей с Эмиратами.

Бруней — небольшой, но премиум-рынок. Autoriti Monetari Brunei Darussalam (AMBD) — регулятор. Особенность — высокая доля суверенных сукук и квалифицированных инвесторов. Подходит для тех российских компаний, у которых уже есть институциональные контакты в регионе.

Сингапур — формально светский, но MAS (Monetary Authority of Singapore) обеспечивает регулирование шариат-совместимых инструментов. Используется как точка входа в регион — особенно для российского технологического и аграрного бизнеса. Сингапурские фонды активно покупают сукук, эмитированный в ОАЭ и Малайзии.
Для российской компании, выходящей в ЮВА, я обычно рекомендую двухступенчатую стратегию: первый выпуск сукук-ЦФА на российской площадке (Сбер, Атомайз, А-Токен) под местного якорного инвестора из Татарстана или Башкортостана — для отработки конструкции и шариатского заключения. Затем — параллельный выпуск через ADGM/DIFC под институциональных инвесторов ЮВА

В работе с клиентами я выделяю пять обязательных контуров.

1 — шариатский.Сделка должна получить заключение шариатского совета (Shariah board): локального — для российской части (используются заключения Совета улемов Татарстана, Совета муфтиев России, шариатского совета СРО «АРФД»), и международного — для выхода в ЮВА (AAOIFI-стандарты, опционально дополнительная экспертиза в Малайзии или ОАЭ).

2 — правовой. С российской стороны — 259-ФЗ о ЦФА в действующей редакции, Концепция токенизации реального сектора от 11 февраля 2026 года, Закон «О цифровой валюте и цифровых правах», вступающий в силу 1 июля 2026 года. С зарубежной — местное регулирование сукук в выбранной юрисдикции (Securities Commission Act в Малайзии, ADGM Financial Services Regulatory Authority в ОАЭ).

3 — налоговый. Здесь критично следующее. Налогообложение сукук в РФ привязано к режиму ЦФА; в Малайзии и Индонезии действуют налоговые льготы для шариат-совместимых инструментов. У контрагента в Юго-Восточной Азии могут возникнуть налоговые последствия от получения российского сукук-ЦФА, которые он не предвидел. Решение — заранее структурировать сделку через SPV в ADGM или DIFC, где налоговый режим для сукук гармонизирован с международными стандартами.

4 . Здесь же вступает в игру вся повестка цифровых валют ЦБ — mBridge, BRICS Pay, цифровой рубль с 1 сентября 2026 года. Сукук-ЦФА, погашаемый в цифровом рубле, может стать первым массовым инструментом российского ВЭД нового поколения. Более подробно про это я опубликую в следующей статье «ЦФА в обмен на SWIFT: контур трансграничных расчетов РФ–БРИКС в 2026 году» — там разобрана общая логика мультиканального ВЭД-контура.
Пятый — операционный. Выбор оператора информационной системы (ОИС) для сукук-ЦФА — это не косметическое решение. У Сбера сейчас наиболее продвинутая инфраструктура под партнерское финансирование (сделки с «Иджара-Лизингом» и «Миррико»). Альтернативные варианты — А-Токен и Атомайз — также имеют шариат-совместимые продуктовые линейки или способны их собрать под конкретного клиента.

В консультационной практике я регулярно вижу пять стандартных недоразумений.

Первый барьер — иллюзия «это просто облигация с другим названием». Это не так. Сукук — принципиально иная конструкция, и попытка «переименовать обычный долг» провалится в шариатской экспертизе. Без четкой привязки к реальному активу или денежному потоку структуры просто не пройдут.

Второй — игнорирование шариатского совета. У клиента появляется идея «давайте сначала выпустим, а потом получим заключение». Так не работает. Шариатский совет должен быть подключен на этапе структурирования — иначе придется переделывать договор и параметры выпуска, что обнуляет первоначальные сроки.

Третий — недооценка рейтинговой работы. Институциональные инвесторы в Малайзии и ОАЭ не берут сукук без рейтинга от RAM, MARC, S&P или Fitch. Подготовка к рейтингу занимает 4–6 месяцев и требует МСФО-отчетности — это сильно влияет на тайминг.

Четвертый — расчет на «исламский патриотизм». Малазийские и индонезийские инвесторы — рациональные институционалы. Они смотрят на доходность, риск, валюту и репутацию эмитента ровно так же, как смотрел бы любой европейский фонд. «Шариат-совместимость» — это допуск к рынку, а не аргумент.
Пятый — недоучет логистики капитала. Сукук, выпущенный в РФ, не равно деньги в РФ. Репатриация выручки от размещения сукук в ОАЭ или Малайзии требует отдельной валютной структуры. Это не блокер, но об этом нужно думать с самого начала.

Если ваша компания работает с ЮВА или планирует выходить — рекомендую двигаться по следующему контуру.

Первое — аудит шариат-готовности. Не все российские компании могут выпускать сукук без структурной перестройки. Бизнес-модель не должна противоречить шариату: алкогольная, табачная, игорная, оружейная, чисто финансовая (банковский процент) деятельность исключены. Производственным, лизинговым, аграрным, IT-, инфраструктурным компаниям — зеленый свет.

Второе — пилот в татарстанском контуре. Я настоятельно рекомендую: первый выпуск сукук-ЦФА — на ограниченный объем (50–200 млн рублей) на российской ОИС-платформе, под якорного инвестора из эксперимента партнерского финансирования. Это позволяет отладить шариатский совет, юридическую конструкцию, операционный контур.

Третье — выбор «моста» в ЮВА. Для большинства российских средних и крупных компаний оптимальная точка входа — ОАЭ через структуру в ADGM или DIFC. Малайзия — для тех, кто готов к более глубокой локализации и работе через малазийских партнеров. Индонезия — для коммодитис-сделок и партнерства с локальными импортерами.

Четвертое — структурирование через SPV. В большинстве крупных сделок имеет смысл создать специальное проектное общество (SPV), которое будет эмитентом сукук. Это упрощает шариатскую экспертизу, изолирует риски и облегчает работу с международными рейтинговыми агентствами.
Пятое — синхронизация с регуляторным календарем. 1 июля 2026 года — закон о цифровой валюте, 1 сентября — массовый цифровой рубль. Эти две даты сильно повышают качество российской части контура и открывают новые возможности для расчетов.

Из практики и наблюдений я делаю следующий прогноз. К концу 2026 года объем сукук-ЦФА в России выйдет на уровень 5–10 млрд рублей. В 2027 году появятся первые трансграничные сделки с участием эмитентов из Малайзии и ОАЭ. К 2028 году, к моменту окончания текущей фазы российского эксперимента партнерского финансирования, в РФ должно сложиться постоянное регулирование — это запустит вторичный рынок сукук-ЦФА и кратно увеличит объемы.

В пятилетнем горизонте я бы ставила на формирование «исламского контура БРИКС+» — связки между российским сукук-ЦФА рынком, ОАЭ, Индонезией, Ираном, Малайзией и потенциально Саудовской Аравией. Это альтернатива западному капитальному рынку, в которой Россия может занять нишу технологического оператора и крупного эмитента.


Главные выводы

• Мировой рынок сукук — $1+ трлн в обращении, $300 млрд эмиссии в 2025 (+25% г/г).
• Эксперимент партнерского финансирования в РФ продлен до 01.09.2028; Татарстан — 35 млрд ₽ за 2025 (×6) и 84% операций.
• 15.05.2026 «Иджара-Лизинг» разместил первый сукук-ЦФА на платформе Сбера; Сбер и «Миррико» — соглашение о выпуске.
• Пять рабочих структур (иджара, мурабаха, мушарака, истисна, вакала) ложатся в формат ЦФА.
• ЮВА — четыре контура: Малайзия (48% Азии), Индонезия (9,5%), ОАЭ ($22 млрд в 2025), Бруней, Сингапур.
• Оптимальная схема: пилот через ОИС в Татарстане параллельный выпуск через ADGM/DIFC для ЮВА.
• Барьеры — шариатский совет, рейтинг, «исламский патриотизм», логистика капитала.

Сукук-ЦФА — рабочий новый класс инструментов: правовая рамка, технология и рынок-приемник совпали…
Источники изображений:
S&P Global Sukuk Outlook 2026, Fitch Ratings, Министерство экономики РТ, Банк России, личный архив компании